Юрий НОРШТЕЙН: «Шевчук оказался в ситуации, когда можно было задать вопрос. Такой лафы больше не будет...»

фото: nsad.ru

Нельзя говорить с властью на ее языке, унижать себя до молчалинского подобострастия. Мы развращаем власть, обслуживая ее. Необходим открытый разговор. Но кто на это осмелится? Случай Шевчука единичен. Он и сам уникален во всех смыслах. Художник в этом смысле должен быть независимым, как независимой может быть церковь. Но если патриарх у нас зависим, что требовать от интеллигенции?

Читайте полностью в блоге «Новой газеты»

Почему Дух вообще даёт себе труд проявляться? Это проявление неизбежно мучительно и требует, чтобы он забыл свою подлинную сущность. (Как мы полностью забываем свои прежние жизни).

Отрывок из книги дневников  Кена Уилбера "Один вкус"


Кен Уилбер: Потому что Неинтересно обедать в одиночестве.

Я полагаю, что это звучит легкомысленно или непочтительно, но, чем больше думаешь об этих словах, тем более осмысленными они начинают казаться. Что, если мы, просто шутки ради, притворимся — вы и я всего на мгновение кощунственно притворимся, — что мы и есть Дух, Тат Твам Аси? Почему вы, будь вы Всемогущим Богом, почему вы стали бы проявлять мир? Мир, который, как вы говорите, неизбежно будет миром разделенности, смятения и страдания? Почему вы, как Единый, вообще стали бы давать начало Многому?

К.У.: Не становится ли это похожим на правду? Вот вы, Один и Единственный, Одинокий и бесконечный. Что вы будете делать дальше? Вы целую вечность купаетесь в своей собственной славе, вы века за веками наслаждаетесь своим собственным наслаждением, и что дальше? Рано или поздно вы, возможно, решите, что было бы забавно — просто забавно — притвориться, что вы — это не вы. Я имею в виду — а что вам еще делать? Что еще вы можете делать?

К.У.: Вы так не думаете? Но затем это начинает становиться интересным. В детстве я, бывало, играл в шашки сам с собой. Вы когда-нибудь пробовали это делать?

К.У.: Ну и как, получалось?

К.У.: Да, проблема именно в этом. Вам нужен «другой». Поэтому если вы — единственное Существо во всем бытии и вам хочется играть — вы хотите играть в любого рода игру, — то вам приходится принимать на себя роль другого и забывать, что вы играете за обе стороны. Иначе, как вы сказали, играть неинтересно. Вам приходится притворяться другим игроком с такой убежденностью, что вы забываете о том, что играете все роли. Если вы не забываете, тогда нет игры, она просто неинтересна.